Дела сердечные

Израильский врач поставил неутешительный диагноз российской медицине

09.02.2012 в 11:47, просмотров: 3681

Дмитрий Певний, ведущий хирург государственного медицинского комплекса "Ихилов" (Сураски) и "Top Clinic Ichilov", получил образование в России, закончив ленинградский медицинский институт и ординатуру военно-медицинской академии. Но последние 20 лет живет и работает на исторической родине в Израиле.

Дела сердечные
Дмитрий Певний за работой. Фото из личного архива врача.

За прошедшее время он сделал блестящую профессиональную и научную карьеру, получил международное признание, и сегодня по праву считается одним из лучших израильских кардиохирургов.

В эксклюзивном интервью «Московскому Комсомольцу», доктор признался, что приехав в Израиль, состоявшимся по советским меркам специалистом, почувствовал себя первокурсником и первые годы был вынужден сутки напролет штудировать современную медицинскую литературу…

- После распада СССР многие из ваших однокурсников по разным причинам живут и работают в других странах. При встречах c ними, наверняка обсуждаете уровень медицины в своих странах, сравниваете его с российским?

- К сожалению, половина из тех, кто учился со мной в одной группе, медицину покинули. Но другая половина продолжает врачебные традиции. Часть однокурсников работают в Америке, часть в Европе, и конечно же в России.

Сравнить уровень медицины и прежде всего кардиологии в США, Израиле и Западной Европы достаточно просто. Почти все врачи в этих странах работают по схожей системе. Где-то мы чуть лучше, где-то они. В Америке медицинская система более богатая и поэтому возможностей больше. Но с другой стороны, она намного более инертна. И многие нововведения, существующие у нас или в Европе, в Америке до сих пор массово не распространены. Они там конечно есть, но в двух-трех ведущих центрах…

Намного сложнее провести сравнение с Россией. В последние годы здесь стали появляться врачи, практиковавшиеся за границей, имеющие представление об уровне мировой медицины, но таких специалистов еще не достаточно.

Не хватает их и в медицинских учебных заведениях. Без сомнения, будущих докторов должны готовить преподаватели, имеющие доступ к самой современной медицинской информации и с опытом работы в лучших зарубежных клиниках.

Понятно, врач только что покинувший стены медицинского университета не будет прекрасным практическим врачом. Но он обязан быть прекрасно подготовлен теоретически. Свободно владеть английским языком. Нравится кому-то или нет, но сегодня результаты самых передовых исследований представлены именно на этом языке.

Современные знания помогут молодым врачам покрыть недостаток в практических навыках, создать условия для дальнейшего профессионального роста.

Такая ситуация, характерна для Израиля и Америки. Студенты здесь прекрасно знают всю новейшую теорию. А практика приходит со временем. К сожалению, учебные заведения России такого уровня обучения еще не предоставляют. Но я верю, что он придет. Кажется, ситуация в российской медицине последние годы начинает меняться в лучшую сторону.

- Мне приводили пример, поразивший до глубины души. Оказывается, из-за разницы в уровне медицинских технологий российские больные даже после успешной операции обречены на рецидивы чаще пациентов западных клиник.

Например, после коронарного шунтирования, в Израиле без проблем, живут лет на десять лет больше, чем больные после аналогичной операции проведенной в России…

- Я не слышал такой статистики. Но то, что продолжительность жизни в Израиле действительно намного выше российской – правда. В Израиле она составляет приблизительно 80-82 года, в России насколько я помню – до 70-ти. Эта статистика, безусловно связана с профилактикой заболеваний, качеством лечения и уровнем развития всей медицинской отрасли.
Если говорить о примере, который вы привели, то, к сожалению, я не могу похвастаться тем, что знаю в России медицинский центр, делающий операции на сердце по современным методикам, распространенным в Израиле, Америке.

- О чем это говорит?

- Если мы говорим о хирургии сердца, то во-первых, существует огромная разница в выборе материала для аортокоронарного шунтирования. В России для использования шунтов в большинстве случаев используются вены. Если используется грудная артерия, то всего одна. Но давно уже известно, наверное, лет семь, что использование двух грудных артерий продлевает больным жизнь по сравнению с пациентами получившими вены и одну грудную артерию.

Приведу простой пример, если взять венозный шунт и посмотреть, что будет с ним через 10 лет, то 50% венозных шунтов, окажутся закрыты, а из оставшихся – 70% процентов больными. У них проявится определенный процент сужения, может быть достаточно выраженный.

А грудные артерии даже через десять лет остаются открытыми, где-то на 93 процента. Причем все они здоровы. И на сегодняшний день их использование считается самым правильным подходом к аортокоронарному шунтированию. Безусловно, такая операция имеет более сложную технику исполнения, специальные подходы. Но они доступны. В России работают прекрасные хирурги. И я уверен, если они поработают, скажем год-полтора, в такой клинике как наша, они научатся этой методике.
Безусловно, не всем больным можно сделать такую операцию, существуют контриндикации. Но понять, кому можно, а кому нет, помогают опыт и знания.

Второе отличие - операции на работающем сердце. Насколько я знаю, в России они не делаются. В чем их преимущество? Такие операции значительно снижают риск у определенных групп людей: с почечной недостаточностью, кальцификацией аорты, когда нельзя трогать аорту, потому что можно вызвать нарушение мозгового кровообращения.

Операции на работающем сердце еще более сложные в плане исполнения. Но когда ты их делаешь ежедневно, то они становятся практически стандартными. Скажем, у нас процентов 80-90 было только таких операций. Сегодня мы делаем их реже.
Все вместе эти факторы, конечно же, определяют продолжительность жизни пациента.

Многое зависит и от послеоперационного периода. В нашей клинике период, когда больной после самой сложной операции выходит из больницы - 5 дней. Существуют, правда, определенные ограничения. Но в целом, пациент выходит из больницы абсолютно нормальным человеком, имеющим возможность самостоятельно себя обслуживать. Подобные результаты связаны с правильным послеоперационным ведением больных, правильной физиотерапией, и мобилизацией. На второй день после операции они у нас сидят, на третий день ходят. А на пятый день уходят домой.

- В 1996 году Борис Ельцин во время подобной операции даже отрекался от власти на несколько дней, а сама операция аорто-коронарного шунтирования проходила под глубоким наркозом. Когда в Израиле, таким образом, проводили операции в последний раз?

- Я в Израиле более 20 лет, мне кажется, такие операции считались сложными 15 -20 назад. На сегодняшний день это - обычная, стандартная операция. Даже для тяжелых больных у которых основная проблема не только сердечная. Это и больные на почечном диализе, и имеющие массу других заболеваний, как скажем тяжелая легочная патология, что безусловно влияет на до и после операционное лечение. Но и такие операции проходят достаточно гладко.
Бывают очень тяжелые случаи, во время обширных инфарктов миокарда, которые мы срочно оперируем, когда сердце практически не работает и на какой-то период после операции приходится ставить аппараты помогающие работе сердца. Но большая часть больных, безусловно, выживает и нормально живет.

Не бывает ста процентов. Медицина не математика, здесь нет ста процентов. Но достаточно близко к этой цифре.

- Расскажите о перспективах современной медицины, к чему она стремится?

- Планы на будущее наверное во всех областях медицины - по возможности исключить хирургию и перейти на менее агрессивные методы лечения. Например, выращивание новых сосудов, выращивание сердечных мышц с использованием клеток, не имеющих определенной ориентации и которые можно пересадить человеку, дать им определенный сигнал и они начнут расти, образуя новую сердечную мышцу взамен погибшей.
Колоссальные вложения сегодня направлены на предотвращение заболеваний. Безусловно, предотвратить проще и дешевле, чем потом лечить. В развитых странах в профилактику вкладываются сегодня огромные средства и уже есть немалые успехи Это - будущее медицины.

- Можете назвать, во сколько обходится сегодня операция на сердце?

- В зависимости от сложности операции цена аортокоронарного шунтирования приблизительно от 25 до 35 тысяч долларов. Бывает иногда и чуть дороже. Это цена операции в Израиле. В Америке - выше. В Европе есть места, где такая же цена или чуть повыше. Все зависит от состояния больного, сколько дней ему придется провести стационаре, какая аппаратура будет задействована в операции…

- Зарплата врача зависит от стоимости операции?

- В Израиле зарплата врача не зависит от того какая аппаратура им используется или сколько стоит операция. Безусловно, мы стараемся использовать самую лучшую аппаратуру. Потому что результаты использования лучших вещей, как правило, помогают достигать лучшего результата.

- Вы считаетесь одним из ведущих кардиохирургов в своей стране. Но если абстрагироваться от нынешнего статуса и возможностей, признайтесь.
В условиях стандартной российской клиники вы бы смогли добиться тех же результатов, что добиваетесь, с имеющимся в вашем распоряжении персоналом и оборудованием?

- В условиях, которые сейчас в России, думаю что нет. Кардиохирургия это очень серьезная и сложная профессия, где требуется слаженная работа всей команды. Можно сделать блестящую операцию, но как знают все хирурги операция это только 80 процентов успеха. Есть еще 20 процентов, зависящие от многих факторов, которые должны быть налажены и работать как часы. И если они отсутствуют, то безусловно, очень трудно добиться результатов которые существуют здесь.

Это связано с определенными медикаментозными препаратами, с системой физиотерапии, с оборудованием, помогающем нам рано выявлять различные проблемы пациента и лечить их до того, как развивается серьезное осложнение.
Далеко не везде в России существует такая возможность.
Конечно, человек, с опытом может поднять уровень лечения в отдельном, конкретном случае, но для достижения стабильных и положительных результатов необходимо поднять уровень медицинской системы в целом.