"Чей дом Берковичей, убитых нацистами": в ОБСЕ говорили о жертвах Холокоста и их потомках

На сессии ОБСЕ в Варшаве препарировали проблему реституции собственности жертв нацистского геноцида в Восточной Европе

24.09.2019 в 14:26, просмотров: 531

Спустя 79 лет после окончания Второй мировой войны и 30 лет после развала социалистической системы в Восточной Европе жертвам нацистского Холокоста в республиках Прибалтики и в Польше не вернули их собственность, отнятую при немецкой оккупации. Проблемы, почему сегодня политики демократических балтийских государств саботируют реституцию, озвучены на сессии Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе в столице Польши.

Фото: латвийский раввин Менахем Баркан требует справедливости

На сессии ОБСЕ в докладе директора фонда "Историческая память" Александра Дюкова прозвучало, что реституция собственности украденной нацистами собственности является вопросом восстановления справедливости в отношении жертв Холокоста и их наследников. Это не обсуждается. Краденое необходимо вернуть законным владельцам. Данный вопрос оговорен Терезинской конвенцией, ратифицированной 46 странами, включая прибалтийские республики в составе Европейского союза. В 2018 году президент США Дональд Трамп подписал закон 477, который евреи называют "правосудием для спасшихся" или Just. Согласно этому закону, имущество жертв нацистов в Восточной Европе, что особенно актуально в Польше и странах Балтии, должно быть возвращено наследникам.

Одно из массовых убийств

Семья торговцев Берковичей из латвийского города Акнисте была расстреляна односельчанами спустя 11 дней после оккупации территории Латвии нацистами. 18 июля 1941 года жители Акнисте под руководством айзсарга (военизированная служба в буржуазной Латвии) Балтманиса отконвоировали всех 175 местных евреев в школу. На следующий день всех расстреляли. Перед казнью людей раздели, с женщин сняли дорогое нижнее белье. Жертвам отрезали носы и уши. Имущество убитых было конфисковано и поделено. Раненный при расстреле срикошетившей пулей палач Буйкис получил благодарность от Балтманиса – он поселился в доме лавочника Берковича. В семье Беркович в тот страшный день погибли 19 человек. Выжил только школьник Мозес Беркович, который тогда учился в Риге.

Спустя много лет и уже после восстановления независимости Латвии, семья гражданина США Берковича попытался унаследовать дом своих предков в Акнисте, в котором находится отделение Латвийской государственной почты. Они получили отказ. Рядом с братским захоронением жертв Холокоста в этом селе в независимой Латвии установлен памятник „Национальным партизанам Селии, боровшимся с коммунистическим оккупационным режимом в 1944-1954 годах“. Один из перезахороненных этих "лесных братьев" – Вилис Тункелис, расстреливавший соседей-евреев в 1941 году собственноручно.

Таких жутких историй в Латвии – тысячи и тысячи. Больше 72 тысяч латвийских евреев, не успевших отступить вместе с Красной армией в июне 1941 года, были казнены нацистами и местными коллаборационистами. Согласно плану рейхсминистра восточных территорий Алфреда Розенберга, к слову, бывшего рижанина, территория рейхскомиссарата "Остланд" земли оккупированных Литвы, Латвии, Эстонии и Белоруссии, а также генерального директората Польши, полностью очищались от еврейского населения. К лету 1942 года во всех деревнях и городах "Остланд" были установлены таблички Juden Frei! – "освобождено от евреев". В Литве и Латвии, в которых до войны проживало особенно много еврейского населения, геноцид принял особенно чудовищные, уродливые формы.

Спустя всего четыре дня после захвата Риги зондеркоманда айзсарга Виктора Арайса на территории только что созданного Рижского гетто заперли в синагоге и сожгли заживо 600 евреев. В казни принимал участие национальный герой Латвии – летчик Хербертс Цукурс, совершивший беспрецедентные перелеты из Латвии на деревянном самолете в Гамбию, Токио и даже в Палестину – до оккупации рижане, включая еврее, почитали его как американцы чтили Чарльза Линдберга, а советские люди – Валерия Чкалова. По показаниям свидетелей, Цукурс принимал участие в расстрелах в Риге и лично убивал людей в Рижском гетто. Каратель был ликвидирован агентами Моссад в Уругвае двадцать лет спустя окончания войны. 

Поджигатели, коллаборационисты и воры

Около 600 латвийских синагог, по данным латвийского Музея Рижского гетто, были сожжены в 1941-1944 годах нацистами и их местными приспешниками. Земли, дома, лавки, склады и прочее недвижимое имущество евреев в Латвии, как и в других частях рехйскомиссариата Остланд, было конфисковано нацистами. После освобождения Риги осенью 1944 года (бои в Курляндском котле затянулись до мая 1945 года) очень немногие объекты недвижимости вернули ее владельцам, – в Советском Союзе не особо уважались права граждан на частную собственность. 

Вопрос восстановления справедливости был поднят только в 1991 году, когда Латвия вышла из состава СССР. Немногие выжившие наследники латвийских евреев, а это и те семьи, которые не попали под кровожадные законы рейхскомиссара Розенберга и его местных исполнителей Оскарса Данкерса и Фридриха Эккельна, отступив вглубь Советского Союза летом 1941-го и начиная с конца 60-х эмигрировавших на запад, включая Америку, почти 30 лет требуют вернуть свою недвижимость. Пока – без результатов.

Известно о более чем 200 объектах недвижимости в Латвии. Несколько лет назад парламент Латвии принял специальный закон, по которому еврейская община могла получить 5 объектов недвижимости – к сожалению, этот акт выглядел скорее как насмешка: объекты являлись или развалинами, или имели долгосрочное отягощение арендой. Демонстрация шага навстречу потомкам жертв нацистского Холокоста оказалась пустым политическим популизмом, совпавшим с визитом главы МИД Латвии Эдгарса Ринкевичса в Вашингтон. С тех пор снова – никаких движений. Только парламент Латвии округлил при обсуждении вопроса реституции в сторону уменьшения сумму компенсации до 40 млн евро, но снял вопрос с повестки обсуждения. Вопрос реституции заморожен, как было при СССР. 

Цена прав на частную собственность

Сын почтенного рижского раввина Натана Баркана, глава общество "Шамир" и директор уникального Музея Рижского гетто Менахем Баркан с негодованием отозвался в разговоре с автором этой статьи о мейнстриме реституции. Рижский раввин делает очень много для сохранения и развития культуры и традиций еврейства в Латвии, музей в квартале "Спикери" находится в том месте бывшего Московского форштадта в Риге, куда в середине лета 1941 года повели колонны людей с минимум имущества. Общество "Шамир" входит в Европейскую еврейскую ассоциацию со штаб-квартирой в Брюсселе, делает очень многое для предотвращения антисемитизма и имеет конструктивные связи с "Яд ва-Шем".  

"Советское правительство освободило Латвию от нацистов – но ничего из недвижимости не вернуло. Дом Берковича, убитого нацистами, и еще сотни домов… Независимое правительство нашей независимой республики продолжает держать краденое, хотя советская власть закончилась в 1991 году. К сожалению, прошло уже очень много времени, но проблема осталась. Часть еврейской общины пытается получить компенсацию по реституции в финансовом эквиваленте. Я даже не берусь обсуждать справедливость суммы компенсации в 40 млн евро – проблема в другом, к сожалению. Проблема – то, что часть еврейской общины пытается претендовать на наследие всех евреев, чье имущество было экспроприировано оккупантами", - говорит Менахем Баркан.

На роль единственного бенефициара, как можно сказать, всего процесса реституции – если она состоится – претендует Латвийская еврейская община, которую возглавляет группа банкира Аркадия Сухаренко с его немалым весом в финансово-политических кругах власти. В Латвии существует несколько других еврейских общин, которые сильного веса в местном истеблишменте не имеют и потому возможно будут обделены в правах наследования. Напомним, речь идет о более чем 200 объектах недвижимости по всей территории Латвии – даже с учетом коррекции суммарной рыночной стоимости в сторону занижения, это большие деньги. Которые могут достаться только небольшой прослойке претендентов.

"Те, кто пытается добиться реституции через партии парламента и лоббируя законы, к сожалению, представляют лишь меньшую часть еврейского общества в Латвии, - заявляет господин Баркан. – Еврейские общины Латвии разрознены, объединиться нам не получается. Мы требуем, чтобы еврейские общины, как "Шамир" и другие, участвовали в реституции. Хочу сказать, что я также один из тех, кто находится в статусном качестве в этом процессе – мой прадед был раввином города Ливаны до нацистской оккупации, мой дядя также руководил еврейской общиной. Если не делить по справедливости имущество, украденное нацистами и не возвращенное до сих пор демократическими политиками, то в Латвии будет как Польше и в других республиках. Там собственность жертв Холокоста узурпировали определенные группировки".  

Обеление палачей геноцида  

Есть в этой проблеме неприятный политический аспект – похожий если не на откровенный коллаборационизм в духе карательных батальонов, то на попытку обеления и героизации откровенных палачей, признанных таковыми западными и израильскими еврейскими организациями, как " Яд ва-Шем", центр Эфраима Зуроффа и Европейская еврейская организация. Представитель Еврейской общины Латвии, директор музея "Евреи Латвии" и одновременно советник планового отдела латвийского МИДа Илья Ленский недавно опубликовал очень сомнительную ревизионистскую статью о палаче евреев Хербертсе Цукурсе. В статье упоминается предложения о репатриации тела Цукурса с бразильского кладбища, где он похоронен и повторного его захоронения на Братском кладбище в Риге, которое представляет собой что-то вроде Пантеона.

"Почему бы его там не похоронить, он ведь был призван на службу, сражался в Войне за независимость, а ветеранов той войны можно хоронить на Братском кладбище, и они хотели его туда перенести", - пишет консультант министра иностранных дел Ринкевичса. Стоит заметить, что Ленский в своей статье замечает, что глорификация Цукурса в данный момент все же невозможна: "Человек, состоявший в зондеркоманде Арайса, не может быть героем Латвии. Историк Карлис Кангерис так прямо это и сказал в своей статье. Это очень сложная история, показывающая, что история не является чем-то черно-белым".

Так в коричневом мерзком безумии Juden Frei! в оккупационном рейхскомиссариате Остланд начинают появляться неожиданно светлые тени. Вроде юной еврейской девушки, которую вроде бы Цукурс спас от гетто и расстрельной ямы в лесу под Ригой, сделав из нее свою любовницу. Конечно, господин Ленский не отрицает трагичность уничтожения более 99% латвийских евреев, надеявшихся на гуманизм нации, давшей миру Гете и Гейне, и оставшихся в Латвии страшным летом 1941 года. Но это – констатация факта, не больше. А вот спасенная молодая еврейка (также развивается версия, что Цукурс спас еврейского мальчика), делает из него если не вовсе уж праведника, то уже не совсем палача. Это тем отвратительнее, что прозвучало от современного еврея, занимающего ряд важных политических должностей.

Следуя логике Ильи Ленского, возможно, реституция тоже "не черно-белый вопрос"? Является ли Холокост в Балтии, Белоруссии, Украине, Польше тоже чем-то, требующем ревизии и возможных попыток реабилитации? Или все же нацисты это черное – черное, как форма офицеров СС, черное, как копоть печей Освенцима? Однозначно – да. Белым в нашем случае стало домашнее задание латвийских политиков – найти гражданскую и человеческую смелость – по закону и согласно Терезинской конвенции! - вернуть имущество, украденное нацистами в далеком 1941 году. Вернуть не узкому кругу бенефициаров, а настоящим наследникам жертв наци. Это станет справедливостью хотя бы из уважения к памяти мертвых.

Красная линия вопроса

9 мая 2018 года президент США Дональд Трамп подписал документ Конгресса 447 Justice for Uncompensated Survivors Today, который прямо ссылается на Терезинскую декларацию и обязывает Госдепартамент США принимать меры по ее выполнению. Здесь имеется возможность и почва для взаимодействия с дипломатами, исполнительными органами. Спустя 18 месяцев после вступления закона JUST в силу, госсекретарь США обязан будет отчитаться перед конгрессменами о его выполнении. Дедлайн для Латвии и других юрисдикций восточноевропейского Холокоста менее чем через год.